Мой Каддафи. Мой!

Каддафиева «Зеленая книга (пророка)» когда-то произвела на меня основополагающее впечатление. Это была книга для инопланетян. В ней объяснялось, кто такие мужчины, женщины, старики, дети и прочие, очевидные для землян, вещи. Я была слишком умна, когда читала ее, поэтому запомнила оттуда только радикальные вещи - например, определение женщины как «человека, у которого бывает менструация». «Круче Хармса!», - думала я, поглаживая мягкую глянцевую обложечку, расправляя закрученный уголок, прижимая его зачем-то пальцем, отпуская, и опять прижимая, и так далее.

С тех пор я всегда стремилась к речевому и текстовому минимализму в духе Каддафи. Чтобы объяснить что-то детям, а уж тем более – инопланетянам, надо очистить речь до последней простоты. Это всегда непросто. Но я старалась.
А сегодня у меня беда. Молодые владимирские неоурбанисты сказали, что я говорю о Розановой тяжелыми словами. «Какими, например? Словом «рефлексия», что ли?» - спросила я. «Нет, рефлексия – это понятно. А вот, например, слово «институция» - что Вы имеете в виду? Нашему поколению это непонятно!». Они даже не себя лично имели в виду, а выступали от имени поколения. Поколение для них – святое. Их поколение в американских методичках называется «зет». Оно хочет трогать, играть , и делать это просто, «без снобизма!». Вот попробую сейчас составить образцовое – элементарное, игровое, прямое, предельно демократическое - предложение. Ну, вот, например, составила:
«КАДДАФИ ДО СМЕРТИ ЗАЕБАЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВРАГИ ТОЛСТОЙ ПАЛКОЙ В ЖОПУ».
Я серьезно спрашиваю, по-научному, ничего личного, никакой политики. Это предложение доходчиво для поколения «зет»?

ФБ, 13 января 2019

1