Ребята из Common place выпустили роман Эльзы Триоле

Новая книга замечательной ретрофеминистской серии «Тета (θ)», заново открывающей забытые тексты писательниц XIX–XX веков. Эльза Триоле здесь — случай особенный. Она крепко прописана в истории русской литературы, но не в качестве автора. Скорее — персонажа романтического фона. Подруга Маяковского, влюбленная в него, но уступившая старшей сестре — Лиле Брик. Героиня главной книги русских 1920-х о любви — «Zoo» Виктора Шкловского. Объект несчастной страсти Романа Якобсона (несколько лет назад вышли его письма к ней, не уступающие «Zoo» в пронзительности и трагическом остроумии). Затем — жена Луи Арагона, обратившая его в коммунизм, ставшая одной из главных фигур, связывавших европейских левых с советскими литераторами, участница французского Сопротивления, деятельница авангардной моды. На этом капельку бульварном фоне Триоле-литератор потерялась (по крайней мере в России, во Франции она — автор вполне известный). Все помнят, что она писала книги, но мало кто читал их. Ее французские романы периодически издавались в оттепельном СССР. Русские же тексты 1920-х были забыты полностью.

Вышедший в 1928 году «Защитный цвет» — ее последняя русскоязычная книга. В том же году Триоле встретила в Париже Арагона и окончательно мигрировала во французскую культуру. Это роман, застывший между двумя мирами, изящный и немного неловкий, слегка потерянный — как и его героини.

Их две: Люсиль и Варвара. Первая — аккуратная француженка, молодая жена богатого буржуа, прекрасно-поверхностное существо, влюбляющее в себя весь мир. Вторая — русская эмигрантка, полунищая обитательница богемного Монпарнаса, талантливая, но бездеятельная, неспособная на любовь из-за безраздельной власти смерти над собственной персоной. Роман — история их нежной дружбы, циничного соперничества, влюбленности, переходящей в неприязнь и обратно в страсть. Отношения эти скорее не сложные, а странные — крайне неопределенные. Кажется, будто каждая из героинь существует только в воображении другой — как идеальный антипод, Арлекин для Пьеро. И динамика их отношений полностью определяется минутной прихотью фантазии.

Обе они — фигуры отчасти автобиографические. Точнее, обе представляют взгляд Триоле на себя глазами других. Страдающая Варвара — образ довольно искусственный, экзотизированный, будто выписанный из «русских романов». Можно предположить, что примерно так воспринимали Эльзу ее знакомцы по богемному Парижу. Отстраненная Люсиль напоминает ту великолепную кокетку, какую видели в Триоле влюбленные в нее русские мужчины. Местами она кажется почти копией Али из «Zoo» — тоже насквозь выдуманной, литературной конструкцией.

Как известно, писательницу из Триоле во многом сделал именно Шкловский, поместив ее настоящее письмо в свой роман — в качестве сентиментального реди-мейда. Ход, как бывало у Шкловского, трогательный и циничный одновременно. Героиня здесь окончательно десубъективируется, становится не партнером по любовному диалогу, а объектом для любования, драгоценным экземпляром коллекции сувениров.

Кажется, будто над писательницей Триоле висело это проклятие. Выучка Шкловского хорошо чувствуется в тексте: в остраняющем смещении масштабов, в самом устройстве жонглирующих смыслом коротких фраз («Она не знала, что для того, чтобы письмо было правдиво, не надо писать правду. Правда уже вся использована»). По мере движения текста видно, как Триоле пытается избавиться от этой власти — сбросить иго чужого блеска, которым держится ее письмо. В этой борьбе роман постепенно становится расхлябанней, почти рассыпается.

Блеск этот, рожденный взглядом других, слепит глаза и не позволяет взглянуть на себя. Чтобы обойти его, нужна хитроумная система зеркал. Так возникает пара условностей: Люсиль и Варвара. Они — терапевтическо-литературные функции, формалистский прием организации материала собственной жизни. Их любовно-презрительный взгляд друг на друга должен снять проклятие, освободить автора от приклеившихся к персоне образов, дать сложиться новому лицу.

Возможно, из-за этой освободительной задачи Триоле и решила опубликовать свой роман в Москве, а не в Париже. Она могла бы легко вписаться в новую волну меланхолической эмигрантской прозы. Через год выйдет, например, «Вечер у Клэр» Газданова, интонацией во многом напоминающий «Защитный цвет». В СССР эпохи великого перелома этот роман выглядел абсолютно неуместно. В отличие от первых очерковых книг Триоле, он не понравился и Шкловскому (возможно, почувствовавшему здесь борьбу с собственной школой).

Для самой же Триоле «Защитный цвет» был, по всей видимости, возможностью попрощаться с советской литературой — миром тиранических учителей и властно-одержимых влюбленных. До некоторой степени это освобождение, похоже, удалось. По крайней мере, биография русской писательницы Эльзы Триоле на этом кончается (свои французские тексты она начнет публиковать через десять лет).

Игорь Гулин, Коммерсантъ, 7 февраля 2020

Издательство Common place

Common place — независимый издательский проект, начавший работу в 2013 году. Книги выпускаются усилиями волонтеров, работающих на безвозмездной основе, а деньги, полученные с продажи, идут на подготовку следующих изданий. Мы издаем книги на разные темы: нас интересует литература о низовой самоорганизации и формах народной жизни (опыт автономного взаимодействия сегодня актуален как никогда), но не менее важна для нас рецепция классического культурного наследия (как ответ на дерационализацию публичной сферы). Нас интересуют попытки проанализировать текущую ситуацию в нашей стране, а также ее недавнее прошлое (одним из самых громких изданий стала книга Феликса Сандалова «Формейшен. История одной сцены», посвященная истории московского рок-андеграунда девяностых).
Год основания: 2013
http://common.place/ Россия, г. Москва

1