1906-1907. 17 и 18-я выставки «Товарищества южно-русских художников». Одесса

17 и 18-ая ежегодные выставки «Товарищества южно-русских художников» (ТЮРХ) проходили в Одессе по осени с года основания ТЮРХ в 1890.

В 1906-07 в этих выставках принимали участие Бурлюки - Людмила, Владимир и Давид. Давид Бурлюк недавно приехал из Парижа: в 1904 он работал в мастерской Ф. Кормона и вернулся в Россию в 1905. 

Согласно каталогу, на 17-й выставке Владимир выставил один этюд, Давид — шесть, а Людмила — четыре.

На 18-й Давид и Людмила выставлялись без Владимира — согласно каталогу, Давид выставил шесть этюдов, Людмила — один этюд.

Все трое — Давид, Владимир и Людмила, — были членами Товарищества южнорусских художников.

Крученых: "Познакомился я с Бурлюками ещё в Одессе. Насколько помню, в 1904–05 (Кручёных ошибается в датах) существовавшее там общество искусств устроило очередную выставку, на которой всех поразили цветные картины Бурлюков*.

Им пришлось выступить среди серовато-бесцветных холстов подражателей передвижникам. Картины Бурлюков горели и светились ярчайшими ультрамарином, кобальтом, светлой и изумрудной зеленью и золотом крона. Это все были plein air’ы, написанные пуантелью.

Помню одну такую картину. Сад, пропитанный летним светом и воздухом, и старуха в ярко-синем платье. Первое впечатление от картины было похоже на ощущение человека, вырвавшегося из тёмного подвала: глаз ослёплен могуществом света.

Фигуры, писанные Бурлюками, были несколько утрированы и схематичны, чтобы подчеркнуть то или иное движение или композицию картины. Бурлюки срезали линию плеча, ноги и т.д. Подчеркивание это необычно поражало глаз.

Впоследствии, когда я увидел Гогена, Сезанна, Матисса, я понял, что утрирование, подчёркивание, предельное насыщение светом, золотом, синькой и т.п. — все эти новые элементы, канонизированные теорией неоимпрессионизма, на самом деле были переходом к новым формам, подготовлявшим в свою очередь переход к кубофутуризму.

Кроме красочной необузданности, у Бурлюков был ещё трюк: их картины, вместо тяжёлых багетов или золочёных рам, тогда модных, окаймлялись верёвками и канатами, выкрашенными в светлую краску. Это казалось мне шедевром выдумки. Публика приходила в ярость, ругала Бурлюков вовсю и за канаты, и за краски. Меня ругань эта возбуждала.

Конечно, я познакомился с бывшим на выставке Владимиром Бурлюком. Атлетического сложения, он был одет спортсменом и ходил в чёрном берете. В то время подобный костюм казался вызовом для всех".

Давид Бурлюк: "С весны 1905 мой брат Владимир и я начали использовать в своей живописи яркие и чистые цвета"

 

 

1