Апрель-май 1908. Выставка "Современные течения в искусстве", СПб

"Пассаж" в 1900-х

Время: 25 (вернисаж); 26 апреля – 28 (?) мая 1908.

Место: Невский пр., 48. «Пассаж».

Здание имело печальную предысторию. В 1831 в доме Завадовских, стоявшем на этом месте, жил голландский посланник Луи Геккерн со своим приемным сыном Жоржем Дантесом. Именно в этом доме плелась интрига, приведшая к дуэли Дантеса и Пушкина. Именно сюда послал поэт знаменитое письмо Геккерну, после которого дуэль стала неизбежной. Из этого же дома посланник и его сын были выдворены за границу.

Собственно "Пассаж" - крупнейший торгово-развлекательный центр Петербурга, открывший в столице эру "торговли европейского типа" - был открыт в мае 1848. Кроме торговых помещений, тут с самого начала существовали увеселительные площадки - концертный зал («чистого изящного греческого стиля»), зимний сад, хоры для музыки и пр. В нижнем этаже, кроме магазинов, размещались помещения для небольших выставок. Художественная жизнь тут началась в 1848, с выставки восковых фигур из Венского музеума. Во второй половине 1850-х именно в Пассаже, накануне земельной реформы 1861, проходили прогрессистские публичные диспуты о будущем русского народа, в некотором смысле "футуристические". Среди прочего, рассматривалась и возможность использования достижений прогресса в русском искусстве, например, в рамках диспута о состоянии механического искусства в России. В 1860- в Пассаже проходили первые в России публичные литературные вечера, на которых читали Тургенев, Достоевский, Писемский, Майков, Апухтин и др. Только что образованное Общество для пособия нуждающимся литераторам и ученым (Литературный фонд) ставило тут благотворительные спектакли. Например, гоголевские «Женитьбу» и «Ревизора». При этом роли Подколесина и городничего исполнял Писемский, а купцов – Тургенев, Островский и Некрасов. Формы открытых общественных (коммерческих и благотворительных) "диспутов", "чтений" и "театрализаций" использовали в дальнейшем и авангардисты.   

В середине 1860-х "весна народов" выдохлась, на смену литераторам в "Пассаже" пришли циркачи, в витрине показывали крокодила.  В 1898 в Пассаже случился пожар. Его тогдашняя владелица, княгиня Надежда Александровна Барятинская, вместе с архитектором Козловым, обновила и надстроила здание. 

Княгиня Надежда Александровна Барятинская (в девичестве - Собакина, по первом браку - Стенбок-Фермор), владелица "Пассажа", в 1903, в костюме боярыни 17 века - на последнем "костюмированном бале" Российской империи. 

Теперь в выставочном зале проводились ежегодные выставки Общества русских акварелистов, а в концертной зале с 1901 работал театр (сначала – театр «Фарс», в 1904-1906 - театр Веры Комиссаржевской), чуть позже тут открылся кинотеатр "Экспресс" (в советское время - кинотеатр "Авангард"). 

Кульбинская выставка, очевидно, проходила в выставочном зале "Пассажа".  

Название и идеология выставки: Выставка повторяет название и обыгрывает некоторые идеи очерка искусствоведа, музыковеда и детского писателя Василия Васильевича Березовского (?-1905) "Современные течения в искусстве: Живопись, поэзия, музыка", изданного в Петербурге в 1899 (СПб. : Тип. Ю. Н. Эрлих, 1899. - 178 с.). Совершенно забытый теперь Березовский, автор с заметным "славянофильским" креном, впервые попытался систематически изложить на русском языке историю новейшего европейского искусства с введением в него русского фрагмента (величайшими русскими художниками объявлялись Васнецов и Нестеров). Вообще "Современные течения в ..." были популярной тогда оптикой для составления научных и околонаучных очерков о самых разнообразных сферах жизни. 

Во время выставки Кульбин объявил о создании художественно-психологической группы "Треугольник", главной задачей которой было слияние трех родов искусства (пластики, музыки, слова), чтобы возникло единое «свободное искусство».  

Каталог: Современные течения в искусстве. СПб., 1908.

Организатор: Н.И.Кульбин, психиатр, врач Генерального штаба (1903), приват-доцент Военно-медицинской академии (1907).

Участники:
Группа «Венок» – В.Д.Бурлюк, Д.Д.Бурлюк, Л.Д.Бурлюк-Кузнецова, А.В.Лентулов 
Художественно-психологическая группа Кульбина «Треугольник» – М.Э.Андерс, Г.К.Бланк, Э.И.Витоль, Н.Н.Гиппиус, М.М.Дружинина, Н.К.Калмаков, Н.И.Кульбин, Т.Р.Лиандер, Л.Г.Мейстер, З.Я.Матвеева-Мостова, А.А.Николаев, Э.К.Спандиков, Н.А.Фердинандов, Л.Ф.Шмит-Рыжова.  
Группа "Прекрасная линия" - Л.С.Бакст, А.Н.Бенуа, И.Я.Билибин, А.П.Остроумова-Лебедева и др. 
А также:
"Союз русских художников"
"Группа академических течений"
"Архитектурная группа"
"Неореалистическая группа".
Вне групп: А.А.Экстер, скульптор В.В.Кузнецов. 


Харджиев утверждает, что Кульбин приглашал московских художников Ларионова, Гончарову и других. Но те отказались (Н. Харджиев. Поэзия и живопись. - К истории русского авангарда. Стокгольм, 1976. С. 29.).  Между тем, Каменский в своих воспоминаниях пишет о том, что Бурлюки в этот раз познакомили его с "Кульбиным, Якуловым, Лентуловым, Ольгой Розановой, Ларионовым, Гончаровой, Татлиным, Малевичем, Филоновым, Спандиковым". Возможно, Каменский путает две выставки, организованные Кульбиным, - "Современные течения" (апрель-май 1908) и "Импрессионисты" (февраль-март 1909). Но, возможно, москвичи приехали на выставку просто в качестве зрителей. 

Сопутствующие мероприятия: К выставке была приурочена лекция Кульбина под одноименным названием. 

Значение:

- Выставка была как первой попыткой объединить все "новые" силы в русском искусстве, так и первой попыткой групповой дифференции в рамках формирующегося художественного движения.

- В качестве художника дебютировал сам Николай Иванович Кульбин. Пытался разрабатывать идеологию новой группы (воплощение «формообразующие энергии», выявление сути «импульса динамического роста, присутствующего в каждом предмете, человеке, событии»; пропаганда «спиралевидного динамического развития Вселенной» и преображения человека в «цвет земли» и т.п.). Теоретические положения Кульбина повлияли на формирование программ лучизма Михаила Ларионова, абстракционизма Василия Кандинского, примитивизма и некоторых других художественных платформ.

- Ключевые персоны будущего русского авангарда познакомились друг с другом. 

 

Из воспоминаний:

Василий Каменский (в то время - редактор литературно-художественного журнала и альманаха "Весна"):

"По обязанности рецензента, я должен был пойти в пассаж, что на Невском, на вернисаж Выставки картин современной живописи.
Пришел в самый разгар.
Народу полно.
Среди публики увидел знакомых: Петра Пильского и высокого, под вид семинариста, Корнея Чуковского.
Шебуев их называл в журнале — Пильчуковский и Чукопильский.
Чуковский, рассматривая картины, положительно веселился, выкрикивая тоненьким тенорком:
— Гениально! Восхитительно! Зеленая голая девушка с фиолетовым пупом — кто же это такая? С каких диких островов? Нельзя ли с ней познакомиться?
Тут же стоял известный, популярный журналист из «Биржевки» Н.Н. Брешко-Брешковский, элегантно одетый, коротенький, полненький, с глазами рака.
Брешко-Брешковский спрашивал:
— Но почему она зеленая? С таким же успехом ее можно было сделать фиолетовой, а пуп зеленым? Вышло бы наряднее.
— Это утопленница, — тенорил Чуковский.
Около “зеленой” стоял без улыбки, с видом ученого, в военном сюртуке доктора, пожилой, скуластый, с воспаленными глазами господин и объяснял:
— Мы, художники-импрессионисты, даем на полотне свое впечатление, то есть импрессио. Мы видим именно так и свое впечатление отражаем на картине, не считаясь с банальным представлением других о цвете тела. В мире все условно. Даже солнце одни видят золотым, другие — серебряным, третьи — розовым, четвертые — бесцветным. Право художника видеть, как ему кажется, — его полное право.
— Кто это говорит, кто? — шептались в публике.
Чуковский заявил громко:
— Это сам художник, приват-доцент Военно-медицинской академии доктор Николай Иванович Кульбин.
Кто-то бросил из толпы:
— Сумасшедший доктор.
В этот момент на другом конце зала раздался густой, брюшной, почти дьявольский хохот.
Брешко-Брешковский бегом пустился туда:
— Ну и выставка! Гомерический успех!
Я — за ним.
Там перед густой толпой стояли двое здоровенных парней.
Один — высокий, мускулистый юноша в синем берете, в короткой вязаной матросской фуфайке, с лошадиными зубами настежь.
Другой — пониже ростом, мясистый, краснощекий, в короткой куртке; этот смотрел в лорнет то на публику, то на картину, изображающую синего быка на фоне цветных ломаных линий, вроде паутины, и зычным, сочным баритоном гремел:
— Вас приучили на мещанских выставках нюхать гиацинты и смотреть на картинки с хорошенькими, кучерявыми головками или с балкончиками на дачах. Вас приучили видеть на выставках бесплатное иллюстрированное приложение к «Ниве».
— Кто приучил? — крикнули из кучи.
— Вас приучили, — продолжал мясистый оратор, — разные галдящие бенуа и брешки-брешковские, ничего не смыслящие в значении искусства живописи.
Брешко-Брешковского передернуло:
— Вот нахальство!
Оратор горячился:
— Право нахальства остается за теми, кто в картинах видит раскрашенные фотографии уездных городов и с таким пошляцким вкусом пишет о картинах в «Биржевках», в «Речи», в зловонных “петербургских газетах”.
Брешко-Брешковский убежал с плевком:
— Мальчишки в коротеньких курточках! Нахалы из цирка! Маляры!
Оратор гремел:
— А мы, мастера современной живописи, открываем вам глаза на пришествие нового, настоящего искусства. Этот бык — символ нашего могущества, мы возьмем на рога этих всяких обывательских критиков, мы станем на лекциях и всюду громить мещанские вкусы и на деле докажем правоту левых течений в искусстве.
— Как ваша фамилия? — спрашивали рецензенты.
— Давид и Владимир Бурлюки, — отрекомендовался вспотевший художник.
Я схватил горячую руку агитатора, и он повторил:
— Давид Бурлюк. К вашим услугам.
С этого момента мы слились в неразлучности.
Бурлюки сейчас же познакомили с Кульбиным, Якуловым, Лентуловым, Ольгой Розановой, Ларионовым, Гончаровой, Татлиным, Малевичем, Филоновым, Спандиковым.
Все эти крепкие, здоровые, уверенные ребята мне так замечательно понравились, будто в жизни я их только и искал.
И вот нашел, и расставаться не хочется: ведь то, о чем бурно говорил Бурлюк, сам целиком стихийный, начиненный бурями протеста и натиском в будущее, убежденный в новаторстве, многознающий, современный человек культуры, — все это жило, существовало, действовало, говорило во мне.
На другой же день я был у Бурлюков, ровно с ними родился и вырос.
Я читал свои стихи, а Давид — свои.
Я говорил свои мысли об искусстве будущего, а Давид продолжал так, будто мы строили железную дорогу в новой, открытой стране, где люди не знали достижений сегодняшней культуры.
И в самом деле это было так.
Бытие определяет сознание.
Мы превосходно видели и сознавали, что величайшая область русского искусства, несмотря на революцию 1905 года, оставалась ничуть не задетой новыми веяниями, освежающими ветрами из утр будущего.
Мы великолепно сразу поняли, что в этой широкой, высококультурной области надо взять почин-вожжи в руки и действовать организованно, объединив новых мастеров литературы, живописи, театра, музыки в одно русло течения.
И, главное, мы уразумели истину, что должны апеллировать непосредственно к публике, к толпе, и особенно к передовой молодежи, чтобы наше движение приняло общественный характер, чтобы мы стали самой жизнью, а не книжной канцелярией исходящих и входящих образцов искусства.
Умудренные революцией, мы теперь знали, что для успешного переворота в искусстве нам нужны стойкие соратники, вооруженные блестящей техникой мастерства".

Современная критика:

Андрей Крусанов: "Консервативная петербургская критика, признававшая лишь реалистическую живопись, не задумываясь, объявила большую часть работ братьев Бурлюков и Лентулова "простой пачкотней" (Меценат. Выставка "современных течений в искусстве". - Петербургская газета, 1908, №l13, 26 апреля. С. 2.). Один из постоянных художественных обозревателей консервативного лагеря писал о работах группы "Венок". "Упрощение форм доведено до полной наивности. "Охотник" В. Бурлюка - это просто безобразная мазня, напоминающая вывеску, намазанную маляром". В то же время к роботам тех же художников, сделанным в реалистической манере, он относился совершенно иначе: "Рядом встречаются картины, поразительные по своей воздушности и мягкой гармонии тонов. К числу наиболее сильных картин следует отнести триптих Д. Бурлюка. Художник представил в ней простор и живую природу горного пейзажа. Оригинальны работы г. Лентулова, но в них не видна та искренность, которая поражает в вещах Д. Бурлюка" (Дубль-вэ. Выставка современных течений в искусстве. - Петербургский листок, 1908, №113, 26 апреля / 9 мая. С. 2; аналогичные отзывы см.: Россия, 1908, №743, 27 апреля. С. 3-4; Новое время, 1908, №11541, 30 апреля. С. 5; С.-Петербургские ведомости, 1908, №98, 1/14 мая. С. 2.).

Либеральные петербургские критики, отличавшиеся от консервативных прежде всего стремлением понять новейшие искания художников, увидели в работах группы "Венок" нечто совсем иное. Прежде всего они отнесли "Венок" к "революционно-художественным группам" (К. Льдов. Художники-революционеры. - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10478, 30 апреля. С. 3-4.) крайне левого фланга живописи, "с которыми нужно считаться, говоря о настоящем и будущем нашего искусства" (M.S. Современные направления в искусстве. - Речь, 1908, №110, 9/22 мая. С. 2-3.). Отмечая, что произведения семейства Бурлюков "во всех отношениях представляют действительно нечто небывалое, хотя на Западе в этом отношении уже были предшественники" (К. Льдов. Выставка "современных течений в искусстве". - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10472, 26 апреля. С. 3.) (Сезанн, Гоген, Ван Гог), критики определяли это направление как неоимпрессионизм (колористическая теория, основанная на разложении световых лучей, сведение к минимуму конкретного содержания картины, увлечение техникой живописи). Самым "крайним" в этом направлении считали В. Бурлюка, который разрабатывает своеобразный жанр "психологической картины", то есть старается дать такое изображение, которое вызывало бы особого рода зрительную галлюцинацию. Настоящим живописцем, по этой любопытной теории, является не сам художник, а зритель, или, вернее сказать, воображение последнего, Художник разбивает рисунок на части, усиливаясь дать лишь материал самообмана зрителя" (К. Льдов. Художники-революционеры. - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10478, 30 апреля. С. 3-4). Новые технические приемы В. Бурлюка выражались "в разрисовывании человеческого тела, лица и фона картины квадратиками, кружочками и т. п. геометрическими и негеометрическими фигурами" (М.S. Современные направления в искусстве. - Речь, 1908, №110, 9/22 мая. С. 2-3.). Однако, в отличие от консерваторов, либеральные критики считали подобные приемы вовсе не "пачкотней" и не "бездарной мазней", а лишь "фокусничеством, техническими приемами" (Там же), которые "никакой галлюцинации не вызывают даже при полном содействии со стороны благожелательного зрителя" (К. Льдов. Художники-революционеры. - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10478, 30 апреля. С. 3-4). Те же цели, что и В. Бурлюк, ставили себе Л. Бурлюк-Кузнецова, Д. Бурлюк, однако не в столь крайнем выражении. Наиболее заинтересовал критиков Д. Бурлюк, который "выработал свой технический прием, сочетая дискретный пуантилизм с широкими декоративными мазками. Мягкие и нежные по тону, его ландшафты глубоко поэтичны. Стремление к оригинальной технике не убило в нем искренней глубокой любви к природе. Его "Цветущий сад" - одна из наиболее красивых, если не самая красивая картина выставки. Значительно слабее картины Л. Бурлюк. Ей нельзя отказать в известной силе, видной хотя бы в мужском портрете; по ее вещам, при еще не установившейся технике, бросается в глаза и неспособность критически относиться к себе: ничем иным нельзя объяснить желания вы- ставить такую безвкусную вещь, как "В зеркале" (М.S. Современные направления в искусстве. - Речь, 1908, №110, 9/22 мая. С. 2-3.). Наиболее зрелым из членов "Венка" либеральные критики сочли А. Лентулова, который в декоративных вещах умно и тонко воспринял влияние французского неоимпрессионизма (Там же), а "в своих портретах считается с действительностью, как обычные художники, но стремится до крайности упростить способы передачи. Его "Портрет Е. П. Кульбиной" написан всего в несколько тонов, но в нем чувствуется наблюдение жизни и стремление передать правду. Вообще, попытки г. Лентулова обновить технику живопис)и весьма интересны" (К. Льдов. Художники-революционеры. - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №810478, 30 апреля. С. 3-4).

Группа "Треугольник" по сравнению с "Венком" выглядела более умеренной, хотя один из критиков считал вдохновителя и главного экспонента этой группы Н. Кульбина "почти таким же революционером в искусстве", как и братья Бурлюки (К. Льдов. Выставка "современных течений в искусстве". - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10472, 26 апреля. С. 3). Консервативные критики отнеслись к работам членов "Треугольника" почти благожелательно, невольно подчеркнув тем самым относительную умеренность группы по сравнению с "Венком". Реалистические работы Кульбина они признали полностью, подвергая сомнению лишь ценность его пуантилистских работ(См.: Н. Кравченко. Выставка "современных течений в искусстве". - Новое время, 1908, №11541, 30 апреля. С. 5). Один из рецензентов писал: "Видное место занимает художник Н. И. Кульбин (доктор-психиатр); он выставил целый ряд своих работ, в которых подходит к натуре с совершенно новой стороны. Не признавая смешения красок, размазывая их, он достигает разнообразия тона, укладывая рядом несколько мазков разных красок. Некоторые вещи очень удачны: "Аллея" и крымские этюды, но многие картины производят впечатление неудачных попыток достигнуть чего-то "недостижимого". Подражая пуантилизму Н. И. Кульбина, г. А. А. Николаев сделал заметный успех. Его женский портрет намечен очень чутко, и в пейзажных мотивах много хорошего. Недурны работы г-жи Мери Андерс, пастели г-жи Мейстель и др." (Дубль-вэ. Выставка современных течений в искусстве. - Петербургский листок, 1908, №113, 26 апреля / 9 мая. С. 2.).  Обозреватели других консервативных газет добавляли, что "очень интересен в этой группе Н. К. Калмаков, художник-символист, полный всегда фантастических образов" (В. Ян. Выставка современных течений в искусстве. - Россия, 1908, №743, 27 апреля. С. 3-4.), "интересны по красивым вкусным сочетаниям пятен г-жи Шмит-Рыжовой "Танец Саломеи", "Восточная фантазия" и проч." (О. Базанкур. Выставка "современных течений в искусстве". - С.-Петербургские ведомости, 1908, №98, 1/14 мая. С. 2.).

Либеральные критики, со своей стороны, отмечали дилетантизм символистских работ Э. К. Спандикова (M.S. Современные направления в искусстве. - Речь, 1908, №110, 9-22 мая. С. 2-3.) и, в целом указывая на даровитость художников "Треугольника", в то же время не стремились разбирать в отдельности их работы. Как уже отмечалось, либеральные критики первыми увидели и поняли, что в работах художников "Венка" и "Треугольника" намечается новое художественное течение. "Это - искусство будущего, - писал К. Льдов, - искусство смелых и, в сущности, неизбежных исканий новизны в художественном творчестве. Искусство есть лишь одно из выражений пытливого человеческого духа, ищущего все новых и новых форм для воплощения своих настроений <...>. Пусть наши "революционеры" в искусстве еще не достигли существенного обновления, - попытки их уже будят мысль, являются бродилом, на котором, может быть, вскоре взойдет новая художественно-психологическая школа" (К. Льдов. Художники-революционеры. - Биржевые ведомости, 1908, веч. вып., №10478, 30 апреля. С. 3-4).

Фиксируя исходные позиции русского авангарда, необходимо подчеркнуть, что это были первые проявления той тенденции (перенос внимания художников на чисто живописные проблемы; деформация, искажение, разрушение пред меткости и, наконец, полный отказ от нее), развитие которой приведет к созданию совершенно нового явления в русской художественной культуре. Начальные идейно-художественные воззрения будущих деятелей русского авангарда были далеки от тех, которые принесут им всемирную известность, еще сильно влияние модернизма. Но эволюция авангарда уже набирала темпы".

 

Основная литература:

В.В.Каменский. Путь энтузиаста. // Каменский В.В.  Степан Разин. Пушкин и Дантес. Кафе поэтов. Сост., вступ. ст. и коммент. А.Г. Никитина. — М.: Правда, 1991. С. 498–532

Андрей Крусанов. Самозванное искусство. // Поэзия и живопись: Сб. трудов памяти Н. И. Харджиева / Под ред. М. Б. Мейлаха и Д. В. Сарабьянова. - М.: Языки русской культуры, 2000. - (Язык. Семиотика. Культура). - с. 109-119.

Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым

1